Чрезвычайные обстоятельства

Рапиры и снаряжение фехтовальщиков Аида не оставила, хотя обещала. Отряд уехал в лагерь семнадцатого числа, а на последующий денек, в пн, Словко, Корнеич, Нессоновы и Рыжик пришли в штаб, чтоб увезти оттуда клинки, маски и нагрудники на базу. Ничего этого в мастерской не оказалось. Барабанов тоже. Корнеич скрипнул зубами.

– Наверное, что-то Чрезвычайные обстоятельства осталось в знаменной, – произнес Игорь. – Давайте отдерем печать.

– Дело не хитрое, – отозвался Корнеич. – Да ведь они только этого и ожидают. Чтоб затеять скандал… И кабы знать, что орудие вправду там, но, вероятнее всего, они прихватили его с собой, до последнего клиночка.

– Попробуй дозвониться до Аиды, – предложил Словко Чрезвычайные обстоятельства. Корнеич, поминая всю нечистую силу, достал телефон. И… дозвонился, хотя связь с поселком Скальная Гряда, в округах которого размещался пансионат "Ветеран", была паршивая. Аида произнесла, что фехтовальным снаряжением занимался Феликс Борисович, но его на данный момент в лагере нет, он уехал в департамент по делам молодежи, где должен выйти на… Корнеич Чрезвычайные обстоятельства плюнул и надавил отбой.

– Хорошо, чего-нибудть придумаем, – произнес он. – Поставим вигвамы, понаделаем луков, устроим стрелковый турнир заместо мушкетерского. Будем вести индейскую жизнь, не заскучаем…

Дело в том, что было решено уже: барабанщики и все, кто не поехал в Скальную Гряду, уйдут на кечах в далекий конец озера Чрезвычайные обстоятельства, к впадению речки Орловки и устроят там собственный небольшой лагерь. Поживут неделю в походных критериях…

– Завтра мне нужно сходить на кече к устью, поглядеть, в порядке ли наше прежнее место. И повидать кое-кого, – сказал Корнеич. – И Олег Петрович просится со мной, гласит, что целую вечность не Чрезвычайные обстоятельства прогуливался под парусом… Словко, пойдешь на руле? Кирилл и Равиль завтра заняты…

А Словко что? Он всегда готов. Подпрыгнул даже: ура!

– Только нужно еще матроса. Избери сам, – решил Корнеич. И Словко увидел умоляющие глаза Рыжика.

– Пусть Рыжик идет! Он умеет на кливере и стакселе, мы с ним тогда на Чрезвычайные обстоятельства "Зюйде" первыми пришли… – И Словко взглянул на Нессоновых: "Вы не обидитесь?" Ксеня понимающе произнесла:

– Нам бы тоже хотелось, только завтра мы не можем. Дома куча всяких дел…

– Ага… – вздохнул Игорь…

Вышли в 10 часов. Дуло как по заказу: ровно, с умеренным напором. Ветер был южный, теплый, пахнущий дальним смолистым лесом. Словко посиживал на Чрезвычайные обстоятельства корме. В левой руке бизань-шкот, в правой колено румпеля. Московкин попросил у Корнеича гика-шкот, произнес, что желает вспомнить: как это управляют основным парусом. Вспомнил отлично, делал все как следует… А удовлетворенный Корнеич устроился в кокпите на пайолах, спиной привалился к фронтальной переборке, растянул повдоль швертового колодца протез Чрезвычайные обстоятельства. Поднял лицо и жмурился, смотря в зенит. Там висели белоснежные обрывки туч.

"Зюйд" бежал как по ниточке. В левый борт время от времени ударяли гребешки маленькой зыби, время от времени кидали в Рыжика искристые брызги, тот отрадно ойкал.

В руках у Рыжика были два шкота – от кливера и стакселя Чрезвычайные обстоятельства. Он старательно смотрел, чтоб оба треугольника не заполаскивали, да и не были перетянуты. Мог бы вообще-то задать шкоты на утки, но, видимо, ему нравилось играть ими, как вожжами норовистой лошади. Посиживал Рыжик впереди, слева от мачты, верхом на узкой палубе левого борта – одна нога в кокпите Чрезвычайные обстоятельства, неподалеку от плеча Корнеича, другая – снаружи, чиркает пальцами по гребешкам.

– Рыжик, какой курс и галс?! – окрикнул матроса управляющий Словко.

– Что? – обернулся Рыжик, очевидно удивившись такому детскому вопросу. – Галфвинд левого галса…

Словко засмеялся: шуточка, дескать. Он не задумывался экзаменовать Рыжика, просто захотелось узреть его лицо. И Рыжик сообразил шуточку, заулыбался.

Московкин тоже Чрезвычайные обстоятельства посиживал на левом борту, но не верхом, естественно, а спиной к воде (Рыжику пришлось нагибаться, чтоб взглянуть из-за него на Словко). Его впавшая щека была в тени и казалась синей. Гика-шкот Олег Петрович 2-мя шлагами накинул на ладонь, чтоб удобнее было держать. Так поступать не Чрезвычайные обстоятельства следовало. Словко пару минут колебался: делать замечание было неудобно, но командир должен…

– Олег Петрович, пожалуйста не наматывайте шкот, – в конце концов попросил он. – Не положено по технике безопасности…

– Что?.. Ах, да! Прости, голубчик. Вот что означает столько времени не выходить на воду. В общем-то я ведь сухопутный Чрезвычайные обстоятельства человек…

– Вы отлично держите парус, – примирительно произнес Словко.

Московкин улыбнулся, убрал витки троса с ладошки, и ухмылка здесь же пропала. Кажется, Олега Петровича заботили какие-то мысли, не связанные с такелажными делами.

И правда заботили! Так как через минутку Московкин вполголоса произнес:

– Даня, есть разговор…

– Суровый? – спросил Корнеич. И Чрезвычайные обстоятельства было видно, что он уповает: разговор не очень суровый. Так как и без того хватало заморочек, а скольжение яхты было таким беспечным. Плыть бы так и плыть…

Но Московкин произнес, упершись очами в тугое полотно:

– Да…

– Ну? – вздохнул Корнеич, переключая себя из режима беспечности в обычное состояние "боевая готовность".

– Даня, я отыскал Чрезвычайные обстоятельства Васю Ростовцева…

– Кого? – недоуменно шевельнулся Корнеич.

– Тёминого друга по прозвищу Орешек. Другими словами Орех… Он после облавы был определен в сиротский интернат номер два, для отсталых малышей. Совсем неясно, почему, обычный ребенок… Тёма не мог его, естественно, разыскать, а для меня это не составило труда… Он младше Чрезвычайные обстоятельства Тёмы, кстати. Всего восемь с половиной.

Корнеич журналистским чутьем, казалось, здесь же распознал положение дел:

– Ясно. Хочешь забрать к для себя, а чиновницы-педагогессы уперлись?

– Я его уже забрал. Поупирались и дали. Дело в другом, Даня…

Корнеич выжидающе молчал.

– Даня, я здесь помыслил… Может, возьмешь его для себя? Дивный Чрезвычайные обстоятельства мальчонка, еще практически не задетый уличным вирусом… Оказывается, они с Тёмой вкупе придумывали стихи…

– Господи, ну о чем речь! – с облегчением выдохнул Корнеич. – Ну, конечно! Мы же уславливались, что в сентябре возьму у вас целую группу. Но если нужно, этого… Ореха… хоть завтра…

– Даня, я не о том, – как-то Чрезвычайные обстоятельства набычившись, проговорил Олег Петрович. – Я… задумывался, может, возьмешь его насовсем? От меня в собственный дом… Понимаешь, есть малыши, неприспособленные к интернатскому быту. Он таковой… Он одержим мечтой о каком-нибудь родном человеке, о родной крыше.

Тихо стало, только ровно кипела вода.

Вообще-то во всей этой сцене было Чрезвычайные обстоятельства что-то неправдоподобное ("Если слушать со стороны", – пошевелил мозгами Словко). Во-1-х, такие предложения не делают с бухты-барахты. Во-2-х, взрослые не ведут подобные дискуссии при ребятах. Но, с другой стороны, это были не обыденные взрослые и ребята, а люди, издавна уже привыкшие к ясности отношений. Таких, когда не нужно Чрезвычайные обстоятельства что-то недоговаривать и прятать… Это были люди, которые "лицезреют фонарик"…

"А не считая того, – мелькнуло у Словко, – они молвят совершенно тихо и, может, считают, что я не улавливаю сущность либо просто не слушаю…" И он сделал вид, что и правда не направляет внимания на разговор Чрезвычайные обстоятельства.

А Рыжик, тот и по правде не направлял. Он был занят шкотами, парусиной, ветром и слышал только глас воды.

Корнеич молчал с минутку. Позже зашевелил протезом, завертел головой, заскреб пыльно-рыжую прическу.

– В каком-то древнем романе про пиратов, – заговорил он, – я читал: "Если б в этот миг Провидение открыло Чрезвычайные обстоятельства в небе лючок и в него скинуло на голову капитана Джойса семифунтовое ядро, он и то не был бы повергнут в настолько отрешенное, лишившее его дара речи состояние…"

– Я понимаю, – удрученно кивнул Московкин.

– Ну и… отлично, что понимаешь… Ты что, хочешь незамедлительного ответа?

– Да нет, естественно… Просто я думаю… Васятка этот Чрезвычайные обстоятельства мне признался… ну, когда мы гласили про Тёму и вообщем… что пуще всякого чуда желал бы старшего брата. Он поэтому и к Тёме был так привязан. Даже удирал из интерната дважды, да неудачно… И я вспомнил еще… твоего Ромку. Как он гласил в один прекрасный момент, как будто Чрезвычайные обстоятельства было время, когда ему хотелось братишку…

– Ну… гласил. Не раз даже, – нехотя отозвался Корнеич. – Но ты же знаешь… Татьяна, докторы…

– Ну да, ну да… Вот я и пошевелил мозгами: может, он посреди собственных тинейджерских увлечений еще не совершенно запамятовал мечту юношества?

Корнеич снова повертел головой.

– Не знаю. По Чрезвычайные обстоятельства-моему, у него на данный момент только девушки на уме… да дирижабли… Нет, ну ты, Олег, по правде… так сходу…

– Да не сходу. Я понимаю, для тебя нужно познакомиться…

– Сначала нужно побеседовать с Татьяной…

– Ну да, ну да… Кстати, я уже побеседовал…

– Боже праведный! Когда ты успел?

– Вчера вечерком по Чрезвычайные обстоятельства телефону.

– И она мне ни слова!

– Ты вчера возвратился к полуночи и сходу бряк в кровать… А с утра бегом на базу…

– А тебе-то она что произнесла?

– Что-что… Вроде как ты про ядро. А позже: "Нужно побеседовать с Даней…" Но я не выудил в ее Чрезвычайные обстоятельства словах решительного "нет"…

– Все ясно, – покивал Корнеич и принял прежнюю расслабленную позу. – Чем великолепна жизнь? Собственной непредсказуемостью.

– Для тебя ли привыкать, – усмехнулся Московкин.

– Это правильно…

Олег Петрович зажал шкот в коленях и знобко потер плечи (они остро торчали под полосатой рубахой).

– Понимаю, Даня, у тебя заслуженное недоверие к тем, кого я Чрезвычайные обстоятельства рекомендую. Да… Но это ведь мальчишка, а не Толкуновы, будь они неладны. Я тогда очень ошибся…

– При этом здесь Толкуновы!.. Я представляю, какая волокита предстоит с документами…

– Да никакой волокиты, – ожил Московкин. – Пусть живет у вас, а считается у меня. Пока я директор, никто не пикнет по Чрезвычайные обстоятельства этому поводу. Вот когда прогонят на пенсию, будем мыслить. Но я не прогонюсь ни за что, пока не определю хотя бы 1-ый выпуск в училище к Андрею…

"А с училищем-то тяжело", – вспомнил Словко. Отец говорил, что на директора Ткачука "накатали тележку": дескать, строительство ПТУ – это нецелевое внедрение средств. "Вот Чрезвычайные обстоятельства если б строил для себя на эти средства дачу, да еще поделился бы с кем нужно, это было бы целевое!" – негодовал весь вечер отец. И даже не стал садиться к компу…

Больше Московкин и Корнеич о Васе Ростовцеве (об Орехе) не гласили. Видимо, сказано было все, что нужно…

Проскользили мимо Чрезвычайные обстоятельства островки Петух, Тополиный, Рыбачий. Далековато слева, синей горкой проплыл на фоне солнечной воды полуостров Шаман. Прошли мимо поселка Старенькые Сосны на правом берегу. И скоро, увалившись под ветер, вошли в гладкую зеленую воду Орловки – тут речка раздвинулась на огромную ширину. Плавали редчайшие кувшинки. Рыжик перебрался на нос, разнес "бабочкой" стаксель Чрезвычайные обстоятельства и кливер.

Метров двести ("Кабельтов", – произнес бы Словко) шли повдоль поросшего березами западного берега. Потом снова привелись до галфвинда, прошли еще метров 100 и приткнулись к дощатым полуразрушенным мосткам. Вобщем, на этот раз мостки были починены, желтели свежайшие доски.

Тут было обычное место, на широкой прибрежной поляне "Эспада Чрезвычайные обстоятельства" много лет попорядку устраивала привалы и бивуаки. Отремонтированные мостки вызвали некое опасение. Не собирается ли кто-то другой основаться навечно на этом берегу? Не случилось бы столкновение интересов.

– Схожу в Полухино, узнаю у Константиныча обстановку, – решил Корнеич. Вобщем, он и ранее собирался сделать это.

Иван Константинович был местный рыбак и лодочный Чрезвычайные обстоятельства мастер, давнешний знакомый Корнеича. Он жил на берегу, в километре отсюда, если по прямой. Можно было бы добраться по воде, но это подольше, Орловка делала широкую дугу.

Московкин все таки произнес:

– Давай доплывем.

– А глубина-то тут… – сделал возражение Корнеич. – Швертом весь ил перепашем и мирных лягушек распугаем… По Чрезвычайные обстоятельства тропинке я мигом.

– А нога-то как? – волновался Московкин.

– А что нога? Протезы не устают… Вы пока загорайте и услаждайтесь природой. Если малость задержусь, не волнуйтесь. И звонить не нужно, тут взгорок загораживает деревню, связи нет. Можно дозвониться только издалека, с озера… Да я скоро.

– Корнеич, мы искупаемся пока Чрезвычайные обстоятельства, – полувопросительно произнес Словко.

– Только под строжайшим надзором Олега Петровича…

– Есть, сэр, – растянулся Словко.

Корнеич ушел по тропинке в березняк. Он чуток прихрамывал, но шагал бодро. Он всегда прогуливался без палки (принципно!), хотя дома у него была крепкая полированая трость с костяной рукоятью в виде наизловещей пиратской головы Чрезвычайные обстоятельства…

Рыжик скинул надувной жилет и нетерпеливо посматривал на Словко.

– Ну, мы, означает, окунемся? – спросил Словко у Московкина.

– Так и быть, —изобразил тот снисходительного преподавателя. – Лишь на тот сберегал не плавать. Имейте в виду, я не делю восторгов по поводу известного кинофильма "Добро пожаловать либо сторонним вход воспрещен", в каком плохой Чрезвычайные обстоятельства директор лагеря выставил мальчишку за самовольное купание. Верно выставил…

Словко пожал плечами: кто, дескать, спорит? Правила насчет купания в "Эспаде" были железные. За самовольные "водные процедуры" исключение угрожало кому угодно, будь он хоть самый заслуженный ветеран.

Рыжик и Словко сложили одежку в форпик. Оба сейчас были в Чрезвычайные обстоятельства форме, хотя в общем-то для такового "непрограммного" рейса она не требовалась. Но Словко надел ее по привычке, а Рыжик, может быть, поэтому, что больше ничего не было (мама еще не возвратилась с Юга)…

Они побултыхались в теплой воде, Рыжик понырял со Словкиных плеч и показал, какими стилями умеет плавать Чрезвычайные обстоятельства: кролем, брасом и батерфляем (но идеальнее всего "по-собачьи" и "вразмашку"). С илистого дна бежали ввысь щекочущие пузырьки. Другой сберегал не приманивал, хотя и был всего метрах в сорока. Там темнела осока, торчали камыши, а далее, на пригорке, паслась рыжеватая сонная скотина.

Олег Петрович посиживал, привалившись к тополю (совершенно, кстати, не Чрезвычайные обстоятельства лесному дереву, откуда он здесь?). Временами производил "серьезный надзор" поглядыванием поверх очков.

Словко и Рыжик выкарабкались из воды. Растянулись на траве с пунцовыми шариками трилистника. Солнце сходу вставило им в спины жаркие лучи. Словко дастал, взял из травки собственный телефон. Маленькие числа на экране демонстрировали, что скоро Чрезвычайные обстоятельства полдень…

Рыжик рассматривал стрекозу: она хладнокровно устроилась у него под носом на торчащей из трилистника тростинке. Словко решил проверить: а вдруг все таки есть связь с деревней Полухино? Но британский глас закурлыкал извинительные разъяснения: нет, дескать, зоны покрытия. Словко сел, повесил телефон со шнурком на шейку. И в Чрезвычайные обстоятельства это время по тропинке из березняка вышел незнакомый человек.

Вобщем, не совершенно незнакомый. Словко вспомнил, что кое-где лицезрел его – округленного, с полным лицом и в то же время с такой спортивной подтянутостью. А Рыжик вызнал сходу:

– Ой, здрасте… Виктор Максимович…

Подполковник Смолянцев (правда, был он и на данный момент в пестрой Чрезвычайные обстоятельства рубашке и "штатских" штанах) кратко поклонился всем и раздельно Олегу Петровичу. Лицо его было озабоченным, но все таки на миг появилась ухмылка.

– Хороший денек. Вот не ждал повстречать знакомых. Может быть, в этом судьба и спасение?..

– От чего же вас следует выручать? – сдержанно осведомился Московкин. Сделал Чрезвычайные обстоятельства обходительное движение, как будто желает подняться, но остался посиживать. Виктор Максимович опять кратко поклонился ему:

– Подполковник Смолянцев… Я малость знаком вот с этим мальчуганом, подобрал его на дороге и доставил к вам на водную станцию… Кажется, юнгу зовут Рыжик…

– А, наслышан, – произнес Московкин и все-же встал. – Меня зовут Олег Петрович.

Словко Чрезвычайные обстоятельства поразмыслил, что Московкин рядом с подполковником смотрится очень старым. По правде, готовый пенсионер. Но держался директор детдома прямо.

– Вы, разумеется, наставник этих молодых мореходов? – спросил Виктор Максимович и уже не улыбался.

– Я пассажир на судне этих молодых мореходов. А наставник ушел в Полухино и возвратится приблизительно через час Чрезвычайные обстоятельства.

– Как-кая д-досада! – Виктор Максимович совершенно не по-офицерски хлопнул себя по бедрам.

– А можно поинтересоваться, что случилось? – Московкин с обходительным энтузиазмом снял очки.

– Случилась неудача, – с горьковатой доверительностью, – сказал подполковник Смолянцев. – Я ехал с дачи на электричке. Моя машина, на которой я в прошедший раз доставил юнгу Рыжика Чрезвычайные обстоятельства на водную станцию, на ремонте, вот и пришлось. А на станции Авдеевка, неподалеку отсюда, катастрофа, товарняк съехал с рельсов, поезда встали. А мне через час нужно быть в городке, важное дело. Я и кинулся сюда, поразмыслил, что найду кого-нибудь с моторкой, попрошу. Это более маленький Чрезвычайные обстоятельства путь… Люди ведь должны помогать друг дружке… не так ли, Рыжик?

Рыжик стремительно взглянул на Словко и опустил глаза.

Московкин произнес:

– У нас, к огорчению, не моторка…

– Да, но у вас паруса. За час могли бы добраться.

– Это в самом наилучшем случае, – растолковал Словко. – Но мы все равно не можем, пока Чрезвычайные обстоятельства не возвратится Даниил Корнеевич…

– А у него нет телефона? Можно было бы позвонить, разъяснить… – Лицо Виктора Максимовича стало умоляющим.

– Телефон есть, связи нет, – произнес Словко. Он чувствовал тяжкую зависимость от этого человека. Точнее, от необходимости посодействовать ему. Так как… ну, куда денешься, когда девятый пункт в уставе Чрезвычайные обстоятельства "Эспады" таковой: "Если я увижу человека в неудаче, я сделаю все, что в моих силах, чтоб посодействовать этому человеку". Это были не пустые слова. В уставе отряда вообщем не было пустых слов. Он не сочинялся на заседании совета, а складывался в течение 30 лет. Можно сказать, "был написан слезами и кровью". И уж Чрезвычайные обстоятельства Словко-то, пришедший во флотилию дошкольником, знал это лучше многих…

К тому же, этот Виктор Максимович, подполковник Смолянцев, совершенно не так давно очень посодействовал Рыжику…

И Рыжик на данный момент молчком, но с понятной идеей смотрел на Словко…

Виктор Максимович вдруг проговорил, как будто глотая комок:

– Я Чрезвычайные обстоятельства… это… мог бы заплатить…

Это он напрасно, естественно. Чушь какая! Но… может быть, из-за отчаяния?

Олег Петрович поглядел на Словко, но произнес Смолянцеву, сухо так:

– Как я знаю, флотилия "Эспада" не занимается извозом. А что касается помощи… на данный момент это решает капитан Словуцкий.

Вот так! Хочешь, не хочешь, а Чрезвычайные обстоятельства решай… Так как он сейчас вправду командир судна… А что произнесет Корнеич, когда Словко уведет яхту, не дождавшись его?.. А что он произнесет, когда выяснит, что капитан Словуцкий мог посодействовать кому-то и не посодействовал?

И что произнесет Рыжик…

И что произнес бы Жек! Да нет, ничего бы он Чрезвычайные обстоятельства не произнес. Только смотрел бы…

– У вас самом деле неудача? – насупленно спросил Словко.

– Да… Это длительно разъяснять, но можно сказать, что решается моя судьба…

Словко тихо произнес Московкину.

– Я могу с воды позвонить Корнеичу. У Ивана Константиновича есть моторка, Корнеич может возвратиться на ней…

– Смотри… – немного Чрезвычайные обстоятельства развел руками Олег Петрович.

– Но вам придется пойти со мной. Я не управлюсь с бизанью, рулем и гротом.

– О чем разговор!

Дальше капитан Словутский действовал уже по-командирски. Он взял из кокпита надувной жилет Корнеича и протянул Смолянцеву:

– Наденьте, пожалуйста.

– А?.. Да, естественно… – Жилет оказался тесноват. – А это непременно?

– Это совсем непременно Чрезвычайные обстоятельства, – произнес Словко.

– Есть, – кивнул подполковник.

Рыжик суетливо запрыгал, натягивая шорты на непросохшие плавки.

– Не нужно, – произнес ему Словко, – Горячо ведь. Брось все шмотки в форпик. – Свои и мои… – Что-то давало подсказку: сухая одежка может понадобиться потом.

Рыжик послушался. Словко посодействовал ему застегнуть клапаны жилета. Надел собственный Чрезвычайные обстоятельства. Обычно взглянул на жилет Московкина: в порядке ли.

– По местам… Виктор Максимович, сядьте вон там, на банку… на лавку другими словами…

Паруса не были убраны, они полоскали, нетерпеливо ждя напора воздуха.

– Рыжик, распутай шкоты… Олег Петрович, немного подберите грот…

Словко отвязал швартовы, очень отвел от мостков бушприт и прыгнул Чрезвычайные обстоятельства на корму, взял румпель.

Рыжику команды были не необходимы, он все делал стремительно и верно. А Московкину пришлось сказать:

– Олег Петрович, потравите немножко… вот так.

Виктор Максимович посиживал лицом к корме на банке сзади швертового колодца, прочно держался за ее края. На лице его была смесь надежды, беспокойства и любопытства Чрезвычайные обстоятельства.

Добежали до поворота. Сейчас ветер стал дуть навстречу (именуется "мордотык"), пришлось идти в лавировку, метаться в Орловке от берега к берегу. Рыжик при каждом повороте ловко переносил стаксель и кливер с борта на борт, Московкин достаточно искусно перекидывал грот. Правда, при всем этом почему-либо морщился. Виктор Максимович смотрел за Чрезвычайные обстоятельства всем с нервным напряжением, но ни о чем же не спрашивал.

– Выйдем в озеро – побежим резвее, – успокоил его Словко.

– Сообразил…

Вышли на огромную воду. Словко прикинул, что сейчас идти лучше поблизости Шамана – ветер позволяет, и путь будет короче. Закрепив бизань-шкот на утке, Словко вынул из Чрезвычайные обстоятельства-под жилета телефон.

Ну, слава Богу, подфартило! Корнеич отозвался сходу.

– Это я… – произнес Словко.

– Слышу. Как ты смог дозвониться?!

– Так как с воды. Корнеич! Случилось че пэ. К нам вышел человек, произнес, что у него несчастье, нужно срочно в город. Он ехал на электричке, а там катастрофа… А ему нужно быть через Чрезвычайные обстоятельства час… а он… Я решил: нужно идти.

– О черт возьми! – сдержанно взвыл Корнеич. – Что за человек?! Авантюрист какой-либо!

– Нет, это знакомый Рыжика. Который тогда привез его. Подполковник Смолянцев, ты знаешь…

– О черт возьми! Но ведь… А вобщем все равно… Ты, естественно, на данный момент процитируешь утомившись!

– Да, так Чрезвычайные обстоятельства как форс-мажор… Если ты прикажешь, я вернусь…

– Каким курсом ты идешь?

– Держу на Шаман.

– Держи. На базе дождись меня, там разберемся.

– Ты, наверное, догонишь нас на моторке Константиныча…

– Если б так просто! Он разобрал собственный мотор до винтика, чинит…

– Тогда позвони на базу, попроси прислать за тобой катер Чрезвычайные обстоятельства.

– Попрошу. Только не за мной, а чтоб сначала сопроводил вас. Так как скоро может засвистеть. Ты взгляни на облака…

Словко поглядел. Ну и что? Простые облака. Мелкие, белоснежные, курчавые… Хотя да, естественно… На берегу не направил бы на это внимания, а на данный момент встревоженным взором Чрезвычайные обстоятельства отметил их очень резвое и неровное движение. Как будто там, наверху, переплелись несколько ветровых потоков и вздыбленные барашки не могут избрать: куда им бежать.

Ну, а может, ничего ужасного? Вон какое доброе солнце, какой ровненький гибкий ветерок. Рыжик снова дурашливо повизгивает от случайных брызг. Хотя уже не от случайных. Вобщем, пока Чрезвычайные обстоятельства одна забава…

– Прогноз-то был неплохой, – произнес в телефон Словко.

– Знаешь ведь наших синоптиков… Если засвистит сверх меры, а катер не подойдет, приткнешься к Шаману и будешь там ожидать.

– Как же пассажир? Он запоздает…

– И все же .

– Есть, – произнес Словко.

Смолянцев как и раньше посиживал в напряженной Чрезвычайные обстоятельства позе, но лицо его было уже спокойнее, но нем проступило даже некое благодушие. Он посматривал по сторонам. Дуть стало посильнее, но полностью "в границах нормы". А кечи типа "Зюйда" и "Норда" – они же устойчивые, надежные суденышки, чего там…

Словко помыслил, что вероятнее всего они ходко и без приключений доберутся Чрезвычайные обстоятельства до родимой гавани ("Тьфу-тьфу-тьфу, естественно…").

Навстречу прошли две огромные ("морские") яхты клуба "Металлист". С мачтами втрое выше, чем у "Зюйда". С яхт помахали, так как "Эспаду" на озере знали все. Обрадованный Рыжик с носа помахал в ответ. Он, видимо, ощущал себя отлично.

Полуостров Шаман приближался, вырастал справа нагромождением сероватых камешков Чрезвычайные обстоятельства.

Завибрировал под жилетом телефон. Звонил Корнеич.

– Как дела?

– Шаман практически на траверзе. Как с катером?

– Все одно к одному! Федя намотал на винт какую-то дрянь, чистит. Клянется, что выйдет вот-вот…

– Корнеич, нет смысла притыкаться к Шаману. Полет обычный…

– Смотри, капитан…

Шаман оказался точно справа по борту, каменная Чрезвычайные обстоятельства вершина проплыла под солнцем. Словко снова задал бизань-шкот на утку, вскинул над головой руку – салют. Рыжик перехватил одной рукою два шкота и тоже салютнул. Московкин стремительно поднял над плечом сжатые пальцы – общее приветствие многих ребячьих отрядов.

Виктор Максимович поглядел на всех по очереди.

– Какая-то традиция? – понимающе Чрезвычайные обстоятельства произнес он.

Скрывать было нехорошо: это означало бы, что обижаешь того, кому салютовал.

– Там камень в память об одном погибшем мальчугане, – произнес Словко, опять раздавая шкот.

– А-а… Означает, плывут пионеры, салют Мальчишу…

Московкин снова поморщился:

– Это не тема для шуток, подполковник…

– Господи, да разве я шучу?! Я полностью… Я Чрезвычайные обстоятельства в детстве очень обожал Гайдара.

– А на данный момент? – вдруг звонко спросил с носа Рыжик. Он обернулся, в волосах сверкали капли. Словко знал, что Рыжик не так давно поглядел кино "Военная потаенна".

Смолянцев, улыбаясь, развел руками (и снова крепко взялся за край банки):

– Времена изменяются… А что за Чрезвычайные обстоятельства мальчишка, если не тайна?

– Не тайна, – произнес Словко. – Гимназист Никита Таиров. 100 годов назад он зарыл под тем камнем собственный небольшой клад, статуэтку бронзового мальчугана. А в девяносто втором году ее откопали наши ребята. Сейчас это переходящий приз флотилии…

– Д-да… история прямо для романа, – хвалебно отозвался Виктор Максимович. – А какова Чрезвычайные обстоятельства судьба этого… Никиты?

– Печальная судьба, – ответил Словко, смотря прямо по курсу. – Его расстреляли в Севастополе большевики. Когда взяли Крым.

– Д-да… – снова произнес подполковник Смолянцев. – Тогда, естественно, "салют Мальчишу" неуместен…

– Отчего же? – снова вмешался Московкин. – Гайдар умел уважать противника.

– Ну, может быть, может быть… – Виктор Максимович покрепче ухватился Чрезвычайные обстоятельства за банку и наклонился навстречу наклону, так как яхту значительно тряхнуло большим гребнем. И чтоб не увидели его секундного испуга, спросил с бодреньким энтузиазмом: – Означает, этот Никита вроде бы знатный член вашей эскадры?

– Он в перечне друзей "Эспады", – ясно ответил Словко, смутно чувствуя, что кое-чем раздражает Смолянцева. – Рыжик, потрави Чрезвычайные обстоятельства немножко кливер…

– И большой перечень? – стремительно произнес Смолянцев, снова наклоняясь в наветренную сторону.

– Маленькой… Рыжик, ты как? Очень прыскает?

– Не-а, не очень пока…

– А кто еще в перечне? Для примера. Снова же, если не тайна? – опять поинтересовался Смолянцев.

– Снова же не тайна. К примеру, Павлик Чрезвычайные обстоятельства Морозов, – с непонятным себе раздражением сказал Словко.

– Во как! – от всей души опешил Смолянцев. – Но он же это… предатель и доносчик.

– Кто вам произнес? – через зубы спросил Словко.

– Ну… общеизвестный факт…

– У нас могут фабриковать "общеизвестные факты", – очень морща лицо, произнес Московкин. – Полста лет делали из мальчишки героя, а позже облили Чрезвычайные обстоятельства помоями, посбрасывали монументы. Величавому пролетарскому вождю монументы на всякий случай пооставляли, а мальчишку растоптали. А вся его вина была в том, что от всего сердца поверил в светлое будущее. Ибо светлого реального вокруг не было…

– Ребята желали спасти его монумент в городском сквере, да не успели, – произнес Словко.

– Ну… я Чрезвычайные обстоятельства не смею спорить, – поспешно произнес Смолянцев. – Только неясно. Как смешиваются Павлик Морозов и гимназист Никита?

– Нормально смешиваются, – с нарастающим ожесточением произнес Словко. – Оба погибли за то, во что верили. Оба ни в чем же не виновные… А еще ни в чем же не виновный Тёма Ромейкин. Он погиб 10 дней Чрезвычайные обстоятельства вспять на операции, когда в районе отключили свет… Он такие стихи писал… – У Словко вдруг засел в горле шершавый комок. И сходу застучало в голове: "Время ветра нажимает на паруса…" На паруса, кстати, нажимало все крепче. Московкин с гика-шкотом в кулаках очень откидывался вспять, откренивал Чрезвычайные обстоятельства. Ну и Словко двинулся поближе к наветренному борту. Смолянцев поелозил на банке и сочувственно сказал:

– Да, я читал. Это страшно… Но все таки это случайность. А вот когда всякие сволочи делают деток разменной монетой, чтоб разжигать ненависть меж людьми. К примеру в Беслане… Отлично, что из числа тех гадов, захвативших школу Чрезвычайные обстоятельства, практически никто не ушел живым…

– Очень плохо, – кривясь, как от боли, сделал возражение Московкин. – Сейчас некоторому поведать, кто затеял эту подлость. Один оставшийся плетет на суде что-то непонятное…

– Разве не ясно, кто? – вскинулся Смолянцев. – Те, кто желали посеять ненависть меж ингушами и осетинами! И достигнули собственного Чрезвычайные обстоятельства! Родственники погибших никогда не простят убийц…

– Это все общие слова. Хотя и правильные, – с болезненной натугой произнес Московкин. – Ненависть… Не простят… Вот вам наглядный пример с другой школой, в Шатойском районе Чечни. Ее директора и завуча годом ранее расстреляла группа некоего Рудольфа Пульмана, командира разведгруппы федералов. Вкупе с другими пассажирами Чрезвычайные обстоятельства штатского грузовичка. Думаете, ученики той школы когда-нибудь простят ?

– Это совершенно другое дело! – практически заорал подполковник Смолянцев и даже на миг закончил цепляться за банку. – Пульмана и его товарищей оправдал трибунал! Их никто не смеет именовать правонарушителями!

– Вот это и дико, что оправдал, – не уступил Московкин.

– Они делали приказ. Приказ для Чрезвычайные обстоятельства военного человека незыблем и дискуссии не подлежит, – агрессивно произнес Смолянцев.

– Растолкуйте это ученикам той чеченской школы, – сдавленно отозвался Московкин. Его лицо было бледноватым, с капельками на лбу (брызги?). – И родным расстрелянных. И самим расстрелянным. В том числе ребенку, который истек кровью, убегая от стрелявших. И неродившемуся ребенку убитой беременной Чрезвычайные обстоятельства дамы… Поставьте себя на их место…

Непонятно, поставил ли себя Смолянцев. А Словко поставил (не 1-ый раз уже). На место раненного паренька. Как будто он со смертным страхом, с одичавшей болью в непослушливой, волочащейся ноге пробирается посреди ломкого тростника, а сзади все поближе, поближе люди с автоматами… "Мать, почему Чрезвычайные обстоятельства? Что я сделал?" А сил уже нет, и дыхания нет… Про такое не напишешь стихов… Тёма Ромейкин мог бы, наверное. Только и его, Тёмы, тоже нет…

– Фашисты после войны тоже орали и рыдали, что они делали приказ, – вздрогнув как от зябкости произнес Словко (и вдруг ощутил, что ветер и Чрезвычайные обстоятельства взаправду похолодал).

Смолянцев резко выгнул спину.

– Ну, знаешь ли! Ассоциировать с фашистами русского офицера!..

– Таковой офицер… – выговорил Московкин.

– Трибунал его оправдал. И никто не имеет права…

– Естественно, естественно… – покивал Московкин и покрепче перехватил гика-шкот.

– Я совершенно не желал спорить. Извините, – проговорил Смолянцев, ежась от прилетевших брызг. – Извините Чрезвычайные обстоятельства… Я вам очень признателен за помощь. Судя по всему, мы успеваем да? Только вот ветер, кажется, крепнет?

– Ну и отлично, – произнес Словко, потаенно радуясь боязни сухопутного подполковника. – Быстрее дойдем… Может быть, есть смысл заказать по телефону такси? Чтоб оно сходу вас увезло с базы, куда нужно. Тогда точно не опоздаете Чрезвычайные обстоятельства… – И мелькнула идея, что подполковник Смолянцев очень разговорчив для человека, у которого большая неудача и тревога.

– Мне с базы никуда не нужно, – охотно отозвался Виктор Максимович, видимо удовлетворенный примирением. – У меня конкретно там встреча с представителями окрестность и вашим начальником. Очень принципиальное совещание… Кстати, мое прибытие на паруснике будет Чрезвычайные обстоятельства очень красивым.

Разом в голове у Словко все встало на места. Как будто в калейдоскопе, когда в хаотично рассыпавшихся цветных стеклышках вдруг усматриваешь четкую фигуру. Вспомнились мимолетно брошенные фразы Каперанга, озабоченность его и Корнеича.

– А! Означает, вы собираетесь там, чтоб оттяпать половину местности у нашей базы Чрезвычайные обстоятельства?!

– Да что ты такое говоришь! Это кооперативный проект школы РОСТО и… окружной деятельной группы! – как-то ненатурально взвинтился Смолянцев. – Для общей выгоды! По общему соглашению!

– Ага! Сауна и бар на учебной базе!

– Не суди о том, чего не понимаешь, – наставнически произнес Виктор Максимович. Кажется, он уже притерпелся к брызгам и наклону.

– Я Чрезвычайные обстоятельства не понимаю другого, – немного презрительно растолковал Словко. – Где здесь у вас большая неудача? Про которую гласили на берегу…

Виктор Максимович снисходительно разъяснил:

– Ты думаешь, это не неудача, если опаздываешь на встречу с начальством, которую сам спланировал? Это равно невыполнению служебного задания. И срыву загаданного дела… По другому Чрезвычайные обстоятельства для чего бы я кинулся в это… путешествие…

– Ясно, – произнес Словко. – Рыжик! К оверштагу!

Смолянцев ничего не сообразил. Сообразил Олег Петрович. Он знал, что такое оверштаг. Словко на данный момент положит яхту на оборотный курс. Она как раз на половине пути. И курс будет таковой же – галфвинд, только левого галса. И Чрезвычайные обстоятельства там, в устье Орловки, ожидает Корнеич – он пускай и разъясняется с нареченным пассажиром, у которого не оказалось истинной неудачи, а оказался совсем свинский обман…

– Словко, не нужно… – со стоном выговорил Московкин. – Лучше… все-же на базу. Мне что-то совершенно худо…

– Рыжик, отбой! – стремительно скомандовал Словко. – Олег Петрович, что Чрезвычайные обстоятельства с вами? Сердечко?

– Печень… Наверное, камень в желчной протоке. Ведь вот подлость, гласили, что после операции ничего не осталось, а позже… Это уже не 1-ый раз… Но издавна не бывало, я не задумывался, что сейчас… Ты можешь взять шкот?

Словко знал, что такое камешки в желчной протоке Чрезвычайные обстоятельства. Два года вспять у отца так же…

Словко обычно задал шкот бизани на утку, а шкот головного паруса, грота, перехватил у Московкина. И сходу почуял, как давит на огромную парусину ветер. Он все нарастал. Уже качало и прыскало, как в 1-ый денек гонок. Рыжик стал совершенно влажный. Он посиживал, по-прежнему Чрезвычайные обстоятельства верхом на борту – одна нога в кокпите, другая снаружи. Время от времени оглядывался.

Московкин сполз в кокпит. Лег на решетчатые пайолы повдоль борта, головой к банке, где посиживал Смолянцев. Тот стремительно спросил:

– Я могу кое-чем посодействовать?

Словко отрывисто произнес:

– Да. Сядьте туда, где посиживал Олег Чрезвычайные обстоятельства Петрович. Для откренки.

Смолянцев неуклюже перебрался через Московкина (произнес: "Повинет…"), сел на скользкую бортовую палубу, вцепился во внутренний буртик.

Словко растолковал:

– У швертового колодца… вон там, есть ремни. Зацепитесь за их ногами. Если очень нажмет, выгнитесь вспять, но не очень и без рывков.

– Есть… А что, аварийная ситуация?

– Естественно! – со Чрезвычайные обстоятельства злой слезинкой в голосе кликнул Словко. – Вы же видите, у Олега Петровича приступ!

– Я вижу… Но я про погоду!

– Погода в границах нормы, – выжал Словко и сделал то, что нельзя – намотал гика-шкот на ладонь. Так как одной рукою по другому сейчас не удержать. А Смолянцеву на уровне Чрезвычайные обстоятельства мыслей произнес: "Боишься? Вон Рыжик не опасается, а ты боишься…"

Вобщем, Рыжик, наверное, страшился. Он сейчас нередко оглядывался и спрашивал очами: "Все в порядке?" И Словко ободряюще кивал: "Естественно. Нам не привыкать".

"А ведь я сам тоже боюсь", – признался он для себя. Но здесь же сообразил, что опасается не Чрезвычайные обстоятельства столько за себя, сколько за Рыжика. Тот продрог. Делалось все холоднее, практически нагой Рыжик приметно дрожал. Словко тоже содрогался от озноба. Да и этот озноб ощущался им быстрее не как собственный, как Рыжкин.

"Что все-таки делать-то?.. И где этот чертов катер?"

Ладонью с намотанным шкотом Словко потянулся к Чрезвычайные обстоятельства груди, к спрятанному под жилет телефону. И тот запиликал, задрожал сам.

– Словко! Вы как там? Очень нажимает?

– Средне! Ужаснее другое! У Олега Петровича приступ печени, он лежит. Где катер-то?

– Сказали, что вышел, держись… Слушай, в форпике аптечка. В ней лечущее средство, но-шпа, я себе прихватил на всякий Чрезвычайные обстоятельства случай. Достань, дай Олегу!

– Хорошо! – И пошевелил мозгами: "До нее нужно еще добраться, до аптечки-то?"

– Ты сам-то как? – нервно произнес Корнеич.

– Ничего! Бизань задал, тяну грот, пассажир откренивает! Держимся… – В этот момент Словко и сам был уверен, что "ничего", что "держимся". Только вот Рыжик дрожит. Но уже не длительно Чрезвычайные обстоятельства вытерпеть…

– Рыжик у нас герой! – произнес он в телефон.

– Я знаю, – откликнулся Корнеич. – Словко! Катер подойдет, скинь паруса, пусть он возьмет вас на буксир!

– Нельзя, Корнеич! Олегу Петровичу нужно быстрее, чтоб вызвать неотложку!.. Катер заберет его, отвезет, а позже пусть возвратится…

– А ты управишься, когда уменьшится вес?

– Как Чрезвычайные обстоятельства-нибудь! Не страшись!


chrezvichajnoe-polozhenie-obyavleno-vo-vseh-rajonah-gornogo-altaya-iz-za-anomalnih-morozov-informacionnoe-agentstvo-ria-novosti-20122012.html
chrezvichajnoj-situacii-rossijskie-smi-o-mchs-monitoring-za-4-iyunya-2010-g.html
christmas-2-uchebnoe-posobie-kurilenko-yuliya-vitalevna-400-tem-po-anglijskomu-yaziku-dlya-shkolnikov-abiturientov.html